Уже во II в. н. э. христианство сделалось одной из самых массовых религий Римской империи. С этого времени начинает изливаться широкий поток христианской литературы. И конечно, центральное место в ней занимает основатель религии Иисус Христос. На основе новозаветных Евангелий, признанных Церковью боговдохновенными книгами, создаются все новые произведения аналогичного характера, также претендующие на звание Евангелий, авторство которых приписывается либо апостолам Христа, либо их ученикам, либо иным свидетелям евангельских событий. Постепенно число таких псевдо-, или, сказать лучше, второ-Евангелий достигает числа нескольких десятков. Все эти книги ортодоксальная Церковь называет апокрифами (греч. απόκρυφος — «тайный, скрытый»). Большинство их, за малым исключением, к тому же было объявлено еретическими сочинениями, поскольку в них часто излагались взгляды, противоречащие официальным христианским догматам. Как правило, эти сочинения функционировали в отдельных самостоятельных общинах и сектах и не имели массового хождения. В конце концов, по мере централизации христианской Церкви, они были либо уничтожены, либо вышли из употребления.

«Эти легенды, — писал А. Мень, — изобилуют историческими анахронизмами и ошибками, которые сразу же выдают подделку; в них описаны нелепые, а порой и жестокие чудеса, якобы совершенные Отроком Иисусом»¹. Пренебрежительное отношение к апокрифической литературе исповедовали не только церковные авторы, но и маститые ученые. Эрнест Ренан, по сей день остающийся крупнейшим исследователем феномена Иисуса Христа, создавший, по сути дела, его третий, нейтральный, наиболее распространенный ныне образ, ни во что не ставил апокрифические Евангелия, характеризуя их как «плоские и ребяческие разглагольствования, в основе которых большей частью лежат канонические Евангелия, и к ним они не прибавляют никогда ничего ценного... Они только подражают и преувеличивают»².

Действительно, новозаветные апокрифы часто являются вульгарными компиляциями, переработкой имеющегося в Евангелиях материала в угоду вкусам и запросам рядовых верующих. Но нужно ли совершенно отрицать их какую бы то ни было историческую ценность? Первое время христиане вообще не имели никаких документов, никаких записей об Иисусе Христе. Христианство питалось устной традицией, проповедями путешествующих миссионеров. Канонические Евангелия возникли на основе устной традиции, выросли из нее, и нельзя быть уверенным, что они охватили ее целиком.

Напротив, есть все основания считать, что в Евангелиях нашла место только часть циркулировавших в раннем христианстве преданий. Фрагменты раннехристианских рассказов об Иисусе, обнаруженные в Египте, свидетельствуют о наличии целого ряда фактов из жизни основателя религии и его речений, известных первым христианам и не вошедших или не полностью вошедших в официальный канон. Кроме того, церковные авторы первых веков христианства оставили сведения о существовавших иудео-христианских Евангелиях, выполненных на родном для Иисуса и его апостолов арамейском языке. Судя по коротким цитатам, приводимым из этих сочинений, они следовали совершенно особой традиции, которая по своей древности ничуть не уступала канонической.

Конечно, когда мы встречаем в апокрифах откровенную спекуляцию данными канонических Евангелий, грубое подражание, гипертрофию чудес, мы вправе отнести эти рассказы к неуемной, зачастую, правда, плоской фантазии верующей массы и лишить их исторического значения. Можно также с сомнением относиться к введению в евангельскую историю новых персонажей (Иоаким и Анна в «Первое-вангелии Иакова», Карин и Левкий в «Евангелии от Никодима»), к попыткам присвоить имена и снабдить биографиями изначально безымянных героев (волхвы Мелкой, Валтасар и Каспар в армянском «Евангелии детства», центурион Петроний в «Евангелии от Петра», сораспятые с Иисусом разбойники Дисма и Геста в «Евангелии от Никодима»), но напрочь отрицать то, что в апокрифические сочинения могли попасть какие-то сведения из первоначальной устной традиции, по меньшей мере неосторожно. Как, например, относиться к появлению в «Евангелии Никодима» имени жены Пилата — Прок-ла (или Прокула)? Стоит ли за этим какой-то неизвестный нам источник? Об обращении жены Пилата в христианство сообщают Афанасий, Августин Блаженный, Иоанн Малала и другие церковные писатели. Греческая православная и эфиопская церковь причислили Прокулу (по-эфиопски: Аброклу) к лику святых. Как отделить здесь апологетический вымысел от исторической реальности? Далее. В гностическом «Евангелии от Фомы», 118 говорится о неприязни учеников Иисуса к Марии Магдалине, так что даже Симон Петр просил учителя изгнать ее из общины. Это живо напоминает отмеченные в канонических Евангелиях споры учеников Иисуса о первенстве друг пред другом (Мк 10:35-37; Лк 22:24), и всякому, знакомому со сложными взаимоотношениями внутри даже самой маленькой религиозной группы, представляется вполне правдоподобным. Ни у новозаветных евангелистов, ни у египетских гностиков не было видимых нами теологических причин представлять дело таким образом.

Среди обширной новозаветной апокрифической литературы насчитывается более десятка сочинений, относимых к жанру Евангелий ³. Одни из них именуются так в самих текстах, другие — христианскими авторами и церковными иерархами, упоминающими о них, третьим присвоено такое название в новейшее время. На самом деле целый ряд сочинений (например, творения египетских христиан-гностиков) только очень условно можно назвать Евангелиями: в них отсутствует повествовательная канва, а тексты представляют собой либо собрание речений Иисуса Христа, либо просто философско-религиозные штудии. В этом разделе представлена группа апокрифов, так или иначе продолжающих евангельскую традицию. Объединяет их личность основателя христианства; они повествуют о его жизни и деятельности, а также рассказывают о его семье и ближайшем окружении.

1. «АКТЫ ПИЛАТА»

Одним из наиболее таинственных и интригующих документов, ходивших среди ранних христиан, были «Акты», «Деяния» или «Записки Пилата». Описанный в Евангелиях суд над Иисусом Христом, проведенный когда-то в Иерусалиме при одном из римских наместников, со временем, по мере роста христианства стал восприниматься массой верующих как важное, чрезвычайное событие иудейской и римской истории. Отсюда следовала мысль о том, что после этого суда должны были остаться такие же документы, которые остались после иных громких процессов античности. Хорошо отлаженные канцелярии, существовавшие в римских провинциях, превращали эту мысль в уверенность. Казалось, что Понтий Пилат или его подчиненные просто не могли не отметить столь выдающееся дело в каких-нибудь отчетах и докладах. Если существовала надпись, выставленная на кресте распятого (Мф 27:37; Ин 19:19-20), то, конечно, должны быть и более подробные документы. Так родилась идея создать задним числом нечто вроде «Записок», «Актов» или мемуаров судьи Иисуса.

Сочинение под названием «Акты Пилата» появилось, по-видимому, во II веке. Первым о нем упомянул Иустин Мученик (Философ) (103-168 гг.). Сообщая римлянам о распятии Христа, он добавил, что «об этом вы можете узнать из актов, составленных при Понтий Пилате (εκ των Ποντίου Πιλάτου γενομένων ακτών)» (Апология, Ι 35, 48). Несколько позже Тертуллиан утверждал, что «все сведения о Христе Пилат, уже христианин в душе, сообщил тогдашнему Цезарю Тибе-рию» (Апология, 24.24)⁴. Говоря об этом послании, Григорий Тур-ский (538-594 гг.) называл его Gesta Pilati — «Донесение Пилата» (История франков, I 20, 23). Из этого можно заключить, что сочинение, представляемое как донесение Пилата об Иисусе, носило прохри-стианский, апологетический характер. «Акты Пилата» получили столь широкое распространение и столь эффективно служили христианской проповеди среди населения Римской империи, что император Максимин (305-313 гг.) в противоположность этим «Актам» повелел составить и обнародовать другие «Акты Пилата», проникнутые антихристианским пафосом и призванные разоблачить Иисуса как обманщика. Евсевий Кесарийский имеет в виду этот антихристианский документ, называя его подложным, «составленным совсем недавно против Спасителя нашего» (Церковная история, I 9.2; IX 5.1; 7.1). Обе противоборствующие стороны, и христианская церковь, и римское правительство, охотно использовали имя Пилата в своей пропаганде. Именно эти обстоятельства придают проблеме «Актов» интригующий, почти криминальный оттенок.

Долгое время считалось, что «Акты» или «Донесение Пилата» (Acta Pilati, Gesta Pilati) бесследно утеряны. Но в середине прошлого века крупнейший исследователь новозаветной литературы Константин Тишендорф предположил, что следы этих «Актов» сохранились в первой части знаменитого «Евангелия от Никодима». По мнению К. Тишендорфа, которое было затем принято всей научной критикой, «Евангелие от Никодима» представляет из себя сведенные воедино три различных по жанру и по времени создания сочинения: т. н. «Акты Пилата» (гл. 1-16), сказание о сошествии Иисуса в ад (гл. 17-26) и «Письмо Пилата Клавдию Кесарю» (гл. 27)⁵. Прежде, чем обратиться непосредственно к «Актам», необходимо рассмотреть «Никодимово Евангелие» в целом.

На Западе «Евангелие от Никодима» издавна пользовалось исключительной популярностью и по своему значению стояло сразу же после канонических Евангелий. Писатели Западной церкви охотно ссылались на это сочинение, никогда не подвергая сомнению его достоверность. С началом книгопечатания «Евангелие от Никодима» издается большими тиражами в различных вариантах и редакциях, причем чаще всего в Англии. Около 1767 г. в Лондоне появился даже т. н. «древний латинский перевод» этого апокрифа, на деле, впрочем, страдающий явными анахронизмами. Значение «Евангелия от Никодима» не упало на Западе и до сих пор.

Хотя Восточная церковь официально не знала такого «Евангелия», сохранились его греческие списки, восходящие к V веку, правда, очень испорченные от небрежного копирования. В них содержится главным образом первая часть «Евангелия». Имеются также греческие переводы с коптского языка второй части апокрифа, повествующей о схождении Иисуса в ад. Трудно, однако, установить, на каком языке каждая из этих частей была написана вначале и когда они были сведены воедино. Древнейшая из латинских рукописей «Евангелия от Никодима», происходящая из Энзейдлинского монастыря (Codex Einsidlensis), датируется X веком. Очень хорошо знали «Никодимово Евангелие» на Руси. Древнейший из сохранившихся славянских списков (XIII в.) происходит из библиотеки храма Св. Софии в Новгороде. В Торжественнике XVI в. в статье «О рлспятиц Христов'Ь» читаем: «Тдкоже и Никоднмъ пишеть о смрти СПАСОВ въ слов еллоуже нлдпислние. Даяние Святыя Троица в томъ глдголять. И Семионовы Богоприимца ДВА СЫНА БЪСТАША Кдринъ и Лнцеонъ и возв'ЬстишА сътворендя Христомъ въ адЬ»⁶. Карин и Левкий (Лицеон) — это герои второй части «Евангелия от Никодима». Отсюда видно, что на Руси эти две части «Евангелия» отличались друг от друга; при этом авторство первой части приписывалось Никодиму, а второй — Карину и Левкию.

Что же представляет из себя первая часть этого апокрифа, традиционно именуемая «Актами Пилата»? Имеет ли она что-либо общее с известными в раннехристианских общинах «Актами Пилата», о которых говорят Ириней, Тертуллиан и другие учителя Церкви? Оказывается, имеющийся текст не принадлежит ни Пилату, ни его канцелярии и только очень условно может быть связан с его архивом. В сохранившихся греческих списках он называется «Воспоминанием» (Υπομνήματα) о Страстях Господних, читаемых в «Великую Субботу» перед Пасхой. Это свидетельствует о том, что сочинение это использовалось в богослужении. В предисловии (prologus) автором называется Пикодим, известный по каноническому Евангелию от Иоанна как негласный сторонник Иисуса, принимавший участие в его погребении (Ин 7:50; 19:39). Правда, в канонических писаниях не содержится никаких указаний, чтобы Никодим оставил какие-либо сочинения. Его имя в качестве автора Евангелия появилось по тем, же мотивам, что имена апостолов Петра, Фомы и Филиппа в заголовках других христианских апокрифов; эти сочинения пытались освятить авторитетом учеников Христа и свидетельством непосредственных участников евангельских событий.

Никодим, утверждается в предисловии, «написал по-еврейски все, что свершилось от распятия Господа и после страстей Его», и эти списки были «обретены» в царствование восточно-римского императора Феодосия II (408-450 гг.). Вероятно, это и есть время создания этого документа. В некоторых греческих списках перед коротким предисловием имеется еще одно, более пространное, которое гласит: «Я, Анания (лат. Emmias), еврей, был законником у евреев; изучая Священное Писание, присоединившись к вере, к величию писаний Господа нашего Иисуса Христа, облекшись в достоинство святого крещения, и исследуя прошлые события, и что совершили иудеи в правление Понтия Пилата, и найдя рассказ о сих событиях, написанный еврейскими письменами Никодимом, — я передал его по-гре-

чески, дабы поведать о том всем поклоняющимся именем Господа вашего Иисуса Христа, и совершил я это в царствование Флавия Феодосия, в восемнадцатый год ⁷, и в правление Валентиниана Августа»⁸. Не исключено, что этот Анания и был настоящим автором апокрифа. Хотя он называет себя переводчиком и уверяет, что работал с еврейским подлинником, анализ произведения показывает, что он пользовался преданиями западных христиан: в тексте встречаются латинские слова, только написанные греческими буквами, а также употребляются римские имена, которые не носили иудеи.

Отчетливо прослеживается зависимость апокрифа от новозаветных Евангелий. Две трети «Актов» — это либо прямые цитаты, либо перифразы канонических текстов, да и остальная треть так или иначе основывается на них. В общем и целом мы имеем дело с компиляцией и подражанием новозаветным Евангелиям. Мало вероятно поэтому, что в апокриф могли попасть некие оригинальные сведения, восходящие к I веку. Это касается лишь двух-трех моментов. Во-первых, именование жены Пилата Проклой или Прокулой, имеющее отклик в преданиях православной и эфиопской церквей⁹; во-вторых, обвинение, выдвинутое иудеями против Иисуса, что он рожден от прелюбодеяния (гл.2), что напоминает талмудические сообщения на этот счет (см. раздел V), и, наконец, в-третьих, сохранившиеся в некоторых греческих и славянских списках апокрифа арамеизмы (гл. 11), не встречающиеся в канонических Евангелиях.

Версия, что автором апокрифа был крещеный еврей, до некоторой степени объясняет появление в тексте арамеизмов, а также то обстоятельство, что сочинение приписано не кому-либо из апостолов, но второстепенному и неавторитетному в христианской традиции ученику Иисуса. Образ евангельского Никодима, одного из «учителей Израилевых» (Ин 3:1), обратившихся к Христу, вероятно, был близок автору апокрифа, увидевшего в нем как бы себя самого.

Текст приводится в переводе с латинского В. В. Геймана (Вега): Апокрифические сказания о Христе. I. Книга Никодима. СПб., 1912, с необходимыми исправлениями согласно латинскому оригиналу, опубликованному в издании: Vaillant A. L'Evangle de Nicodeme. Texteslave et texte latin. Paris, 1968. Для сверки с греческими версиями мы воспользовались указанным изданием К. Тишендорфа, со славянскими — Новгородской рукописью XIII в., также опубликованной в книге А. Вайланта, и рукописью из библиотеки Соловецкого монастыря (XVI в.), опубликованной в кн.: Порфирьев И. Я. Апокрифические сказания о новозаветных лицах и событиях по рукописям Соловецкой библиотеки. СПб., 1890. С. 164-190.

«Евангелие от Никодима», 1—17

[Во имя Святой Троицы.¹⁰

Деяния (gesta) Господа нашего Иисуса Христа, записанные в известных книгах в Иерусалиме при наместнике Понтии Пилате, которые обрел император Феодосии Великий ¹¹.

Было сие в восемнадцатый год ¹² царствования Тиберия, импе-ратора римского, и в правление сына Иродова в Галилее, в восем-надцатый год владычества его ¹³, в восьмой день до календ апрель-ских, что означает 25-й день марта месяца, в консульство Руфина и Рубеллиона ¹⁴; в четвертый год двести второй Олимпиады¹⁵

(1) В эти дни пришли Анна, Каиафа, Суммий, Датам и Гамалиил, Иуда, Левий, Нефталим, Александр, Сир ¹⁷ и другие ста-рейшины (οί λοιποί, reliqui) иудейские к Пилату, свидетельствуя против Иисуса. Они обвинили его во многих нечестивых делах, говоря: мы знаем Его, что Он сын Иосифа плотника, рожденный от Марии ¹⁸; а Он говорит, что Он Царь и Сын Божий. Кроме того Он нарушает субботу и хочет разрушить Закон отцов наших. Пилат сказал: какие дела нечестивые сотворены им? И ответили ему иудеи: наш Закон запрещает исцелять в день субботний; Этот же волхованием исцелял в день субботний хромых и глухих, расслабленных и сухоруких, слепых, прокаженных и бесноватых. Пилат сказал: каким деянием волшебным сотворил Он сие? И отвечали ему иудеи: Он чародей и именем Веельзевула, князя бесовского, изгоняет бесов, и того ради все повинуются Ему¹⁹. Пилат сказал: не силой духа нечистого, но могуществом Божиим изгоняют бесов.

Иудеи сказали Пилату: да прикажет правитель привести его в судилище и выслушать Его. Пилат, призвав гонца (τον κούρσωρα, cursor), сказал ему: пусть приведут сюда Иисуса, с кротостию. Гонец пошел и, найдя Иисуса, поклонился Ему и постлал пред Ним одежды свои, говоря: Господи! Иди, ибо правитель (όήγεμών, praeses) зовет Тебя. Иудеи, видя, что сделал посланный, сказали Пилату с великим укором: почему не объявил ты чрез глашатая повеление прийти Ему, вместо того, чтобы посылать гонца за Ним? Ибо гонец, увидев, почтил Его и постлал перед Ним на землю одежду, которую нес в руке, и сказал Ему: «Господи, правитель приглашает Тебя».

Пилат, призвав гонца, сказал ему: почему ты поступил так, как они говорят? Гонец сказал: когда ты меня посылал из Иерусалима к Александру, я видел Иисуса, сидящего на осле, и дети еврейские (οι παίδες των Εβραίων, pueri Hebraeorum)²⁰, держа ветви в руках своих, кричали: «Радуйся, Сын Давидов!» Другие же постилали одежды свои по дороге, восклицая: «Радуйся, пребывающий на небесах! благословен грядущий во имя Господне!»

Иудеи отвечали гонцу, восклицая: эти дети еврейские говорили по-еврейски; как же ты, будучи эллином, понял слова, сказанные по-еврейски? Гонец ответил: я спросил одного из иудеев и сказал ему: что кричат они по-еврейски? И он объяснил мне. Тогда сказал Пилат: какое восклицание произносили они по-еврейски? И иудеи отвечали: осанна (Ωσαννά, Osanna)²¹. И спросил Пилат: что оно означает? Иудеи отвечали: оно означает — радуйся, Господи. Пилат сказал: сим вы сами утверждаете, что дети выражались так; в чем же виновен гонец сей? И замолкли иудеи. Правитель сказал посланному: выйди и приведи Его. Посланный пошел к Иисусу и сказал Ему: Господи, войди, ибо правитель зовет Тебя.

Когда Иисус входил, знамена (τα σίγνα, signa) у знаменосцев наклонились сами собою и воздали честь Иисусу. Иудеи, увидев, что знамена преклонились, честь воздавая Иисусу, подняли сильный крик против знаменосцев. Тогда Пилат сказал иудеям: вы не воздаете почестей Иисусу, пред Которым склонились знамена, чтобы чествовать Его, но вы кричите против знаменосцев, точно они сами преклонили знамена свои и воздали честь Иисусу. И иудеи