Молодежь покажет свою преданность фюреру делом. Молодые люди 1928 года рождения в своем большинстве добровольно поступили на военную службу и на шестом году войны явили самые высокие показатели по количеству желающих отправиться на фронт. Тем самым эта молодежь доказала свою боеготовность и обрадовала фюрера.
Артур Аксман, руководитель Гитлерюгенда, 1945

Мы прикрепили фаустпатроны к велосипедам, одели рюкзаки на спину, оседлали велосипеды и месту боевых действий. Мы стремились добраться до него, как можно быстрее.
Вернер Ханитцш, год рождения 1928

Я хотел бы, чтобы юные призывники 1928 года рождения, самые молодые и способные молодые люди, которые служат нации с оружием в руках, были обеспечены всем необходимым. ... Я прикажу, чтобы командование тщательно следило за тем, чтобы некурящие новобранцы не научились курить, когда будут выдавать сигареты.
Генрих Гиммлер, 1945

Моё желание действовать было велико. Я радовался тому, что я наконец-то понадобился для разгрома злых врагов. Затмение в моей голове и государственное воспитание сделали своё дело. Я был не в состоянии реально оценивать ситуацию. Мы ходили с гордо надутой грудью и обвешанные оружием.
Вернер Ханитцш, год рождения 1929

Действующая на Западе танковая дивизия СС «Гитлерюгенд» проявила себя наилучшим образом и за короткое время своего участия в боях заслужила признательность фюрера. Несмотря на многочисленные мнения, что дивизия, состоящая из самых молодых, необстрелянных бойцов, не сможет выполнить поставленные задачи, дивизия Гитлерюгенда героически доказала свою боеспособность.
Из рекламной листовки о танковой дивизии СС «Гитлерюгенд»

Молодежь из Гитлерюгенда имеет высокий моральный дух. Провинция Франкония за шесть недель создала из юношей Гитлерюгенда противотанковый полк. Они прекрасно сражались на различных участках фронта. Очень жаль, что эта юная и драгоценная кровь пролилась во многих сражениях. Один батальон полка уже практически уничтожен.
Из сообщения о положении дел в провинции Франкония, 1945

Основная масса молодежи становится главной обузой на войне. Она ещё физически не доросла, чтобы переносить такие испытания как голод, недостаток сна и свервысокое напряжение всех сил организма. Во время боевых действий у неё возникают серьёзные трудности со здоровьем, что ставит под вопрос целесообразность её применения на поле боя.
Генерал Вестфаль, начальник штаба командующего войсками на западном фронте

Позиции были брошены. Солдаты и солдаты-подростки в панике бежали, деморализованные ракетным обстрелом и атакой танков. Такое должно было произойти с плохо обученными новичками. Я бежал вместе со всеми. Всё же я успевал оценивать обстановку и думал о том, что бежать впереди или позади всех было бы ещё хуже.
Вольфганг фон Бух, год рождения 1928

Враг топчет нашу землю и грозит нам смертью. Прежде чем мы позволим себя убить или поработить, мы будем бесстрашно сражаться до конечной победы. Те, кто родился в 1929 году, получат многостороннюю и тщательную подготовку. Она поможет им позже храбро противостоять превосходящему противнику.
Артур Аксман, руководитель Гитлерюгенда, 1945

Мне было 16 лет. Я ничего не понимал, не имел опыта и собственных суждений, когда всё произошло. В такой ситуации лучше всего находиться в своем стаде, в своей куче. Многие поступают так. Из всех возможностей, которые нам тогда предлагали, эта была самая лучшая. Нам тогда, именно, так казалось.
Ханс-Рудольф Вильтер, год рождения 1929

Я умираю с радостью в сердце при виде беспримерных подвигов наших солдат на фронте, деяний наших женщин в тылу и невиданных в нашей истории боевых свершений молодежи, которая носит моё имя.
Адольф Гитлер, 29 апреля 1945

Мы сидели в укрытии и услышали о кончине Гитлера. Я никогда об этом не забуду. Мир рушился. Согласно сообщению, фюрер погиб во главе своих частей во время героической битвы за Берлин перед бункером рейхсканцелярии. У меня возникло чувство пустоты -фюрер погиб.
Лотар Лёвэ, год рождения 1928

Война шла шестой год. Германский рейх уже давно агонизировал. Однако для нацистской верхушки существовало только два варианта развития событий: или полная победа, или полное поражение. Осенью 1944 года ежедневные потери вермахта достигли 5000 человек. Призывая в армию подростков из Гитлерюгенда, Гитлер мобилизовывал свои последние резервы. В 1944/1945 годах в вермахт и войска СС было призвано свыше двух миллионов молодых немцев в возрасте от семнадцати до двадцати пяти лет. За несколько месяцев до капитуляции в армию набрали дополнительно несколько сотен тысяч пятнадцати и шестнадцатилетних подростков. В рядах вермахта можно было встретить даже детей, которым не исполнилось и четырнадцати лет. На первых порах они были даже рады принять участие в войне, считая её продолжением военных игр на свежем воздухе.

Главные «ловцы людей» в рейхе, будь то Геббельс, Гиммлер или Аксман, пытались жестокому кровопролитию придать вид воинственного героического эпоса. При этом Аксман ссылался на мистический обряд праздника солнцестояния, ставший с давних пор традицией национал-социалистического движения. «Мы хотим подчиниться закону борьбы. В мире растений и живых существ не существует жизни без борьбы. Слабый умирает, сильный остаётся. Жизненная сила - это мораль природы». В мире химер гитлеровского режима существовала только победа или только поражение. Когда под конец войны сам Гитлер решил уйти из жизни, то народ, который оказался «недостоен» существования, тоже, по его убеждению, был обязан последовать за ним. Больной цинизм главного преступника и поджигателя войны не знал границ.

Принесение в жертву детей считается одним из последних преступлений Гитлера. «Молодежь была принесена в жертву или позволила жертвовать собой, будучи обманутой, ради того, чтобы их вожди могли прожить несколько лишних дней, хотя война была уже давно проиграна», - резюмирует бывший помощник зенитчика Герхард Хефнер.

Последний призыв на военную службу был объявлен осенью 1944 года. За ночь на деревьях, руинах, заборах, на всей территории рейха были расклеены плакаты. Утром 19 октября 1944 года немцы смогли ознакомиться со свежим указом своего вождя. «Приказываю создать во всех провинциях великогерманского рейха немецкое народное ополчение из всех мужчин, способных носить оружие, в возрасте от 16 до 60 лет. Народное ополчение будет защищать отечество всеми доступными средствами и всем оружием». Это был последний рывок с помощью последних резервов и старых страшилок о врагах. «Нам известно, что наши международно-еврейские враги страстно желают уничтожить нас. Ответим им тотальным участием всех немцев в этой войне».

В эти дни в Германии отмечали 131-ю годовщину «битвы народов» под Лейпцигом. «Как тогда во время освободительной войны, - вещал Генрих Гимлер, который отвечал за резервы из числа гражданских лиц, - сегодня перед Фольксштурмом (народное ополчение) стоит задача повсюду, где враг вступит на родную землю, фанатично противостоять ему и по возможности уничтожать его». К этому времени глашатаи «тотальной войны» уже несколько раз «перетряхнули» население страны, собирая последние резервы. Все мужчины рейха, пригодные для ведения боевых действий, уже давно были отправлены на фронт. На клич «вождей» могли откликнуться только те, кто ещё оставался в тылу: раненые, больные, самые старые и самые молодые. Противники Гитлера иронизировали по поводу призыва в армию «хромых, кривых, детей и старух». Нацистский официоз «Фёлькишер беобахтер» наоборот дал ему самую высокую оценку: «Величайший, гордый, выдающийся, славный поступок, на который была способна Германия».

Режим мог надеяться на молодежь, вернее сказать, на готовность молодежи нести жертвы. Она была воспитана в этом духе. «Умереть за фюрера, народ и отечество считалось честью и долгом, так нас воспитывали», - сотни очевидцев тех событий, опрошенных нами, называют это обстоятельство в качестве главной причины своего бесприкословного участия в бессмысленной борьбе.

Культ жертвоприношения принял характер постоянного ритуала в жизни Гитлерюгенда со времен создания этой организации. Как часто молодые люди молча шагали в отсветах факельного пламени под развевающимися знаменами мимо памятников погибшим, как часто пели они с восторгом строевые песни или смотрели спектакли в летних театрах, посвященные героическим сагам средних веков или трагической гибели молодых немецких воинов в Лангемарке осенью 1914 года. Как часто они изображали войну, играя на природе, и не знали, что значит на самом деле настоящее сражение.

Фольксштурм считался вспомогательной силой вермахта, однако им руководили партийные функционеры на местах, так как после покушения на Гитлера 20 июля 1944 года, руководство национал-социалистической партии не доверяло армейскому генералитету. Приказ гласил: «Гауляйтеры в своих провинциях отвечают за создание и управление фольксштурмом». Гауляйтеры стали именоваться имперскими комиссарами по обороне.

Гитлер назначил Мартина Бормана ответственным за организационную часть и политическое руководство ополченцами, а военное командование новым войском принял на себя Генрих Гиммлер. Одновременное подчинение Фольксштурма сразу двум структурам было отражением борьбы за власть в нацистской верхушке. Расплачивалась за эти «игрища» молодежь своими жизнями.

Если молодой человек не хотел вступать в Фольксштурм, его с радостью брали в вермахт или войска СС, так как там всегда ощущался дефицит в людских резервах по причине больших потерь. Когда Гитлер напал на Польшу, в армию призывали девятнадцати и двадцатилетних юношей 1918 и 1919 годов рождения. С 1943 года в вермахт стали брать семнадцатилетних, а в 1944 и особенно в 1945 в войсках появились шестнадцатилетние солдаты, родившиеся в 1928 и 1929 годах. В последние недели войны в армию добровольно, без всякого военного приказа, приходили даже двенадцатилетние дети, желавшие «спасти Германию».

Аксман провозгласил 1944 год «годом добровольцев». Он направлял своих лучших ораторов на торжественные митинги по случаю призыва в армию. На первых порах добровольцы были окружены особым почетом и почестями. Уже при медицинском освидетельствовании их приветствовали, вручали грамоту, витой шнурок на погон гитлерюгендовской формы, а на построениях они стояли в первых рядах. Позднее все эти почести ушли в прошлое. Едва призывник переступал порог казармы, его начинали муштровать. «На нас кричали, нас гоняли так, что мы, лёжа на земле, не знали, где находится зад, а где перед «, - вспоминает Дитер Хильдебранд.

Иногда члены Гитлерюгенда вступали в армию целыми коллективами. Если кто-то хотел отказаться, того обвиняли в трусости. «Никому из нас и в голову не могло прийти отказаться. Мы о подобном думать не могли», - свидетельствуют другие очевидцы.

Уставшие от войны солдаты, сражавшиеся не первый год, с сожалением смотрели на «добровольцев», видя в них «кандидатов на самоубийство» и людей, которые отсрачивают окончание войны. Многие юные новобранцы с радостью и воодушевлением отправлялись на войну. Некоторые даже опасались, что они слишком поздно попадут на фронт и не успеют прославиться. «Мы находились под мощным влиянием пропаганды и знали, что мы должны победить. Нам говорили, что мы предназначены для великих дел», - говорит Йоханес Шрёдер, принимавший участие в наступлении в Арденнах.

Многие юноши мечтали совершить подвиги или погибнуть во имя благородной цели -защиты «отечества». «За какое отечество мы собирались сражаться, - вспоминает Рихард Аппель, - мы осознали намного позже. Мы готовы были жертвовать собой за преступный режим. Тогда на вещи смотрели по-другому. Никто из нас ни минуты не сомневался, что иы ведем справедливую войну. Нас учили, что жизнь - это вечная борьба. Народ должен сражаться за своё существование. Нам угрожали, и мы сражались». «Мы родились, чтобы умереть за Германию», - гласил один многих типичных лозунгов Гитлерюгенда.

Отношение молодежи к войне во многом зависило от того, при каких обстоятельствах эти молодые люди были втянуты в военные действия. Многие из них, жившие на востоке Германии, узнавали от беженцев и сводок новостей об ужасах войны, обрушившихся на мирное немецкое население. Известия о зверствах, убийствах и изнасилованиях со стороны советских частей в Неммерсдорфе (Восточная Пруссия) и Лаубане (Силезия) распространялись с быстротой молнии. Юноши считали, что они прото обязаны в этом случае взять в руки оружие. «Мы думали только об одном: защитить от русских солдат наших матерей и сестер». Подобную мотивацию умело использовала нацистская пропаганда при мобилизации новых сил, чтобы отодвинуть конец гитлеровского режима ещё на какой-то срок.

Пропаганда называла предателями тех, кто сомневался в военной победе рейха. «Личности, которые вредят нашей борьбе за жизнь, есть смертельные враги нашего народа. Они заслуживают расстрела или виселицы. Кто верит, что сможет противостоять национальным интересам, будет сметен». Зато поборники «священной народной войны» считали естественным делом вручить оружие детям и отправить из на войну.

Одни уходили воевать, не сомневаясь в своей победе, другие были просто запуганы. Редкую картину можно было наблюдать на призывных пунктах, в казармах и на самом поле боя. Седовласые старцы и молодежь с молочным цветом лица - студенты и школьники.

В виду того, что ополченцы носили желтую нарукавную повязку с надписью «Немецкий фольксштурм - вермахт», а в их карманах лежала солдатская книжка, они считались солдатами по всем военным законам. Таким образом, они попадали под действие Гаагской конвенции 1907 года. Как военнослужащие, они в случае пленения были официально защищены от расстрела в отличие от партизан. Западные союзники признали солдатский статус ополценцев в октябре 1944 года. Однако, на восточном фронте этот статус не спасал фольксштурмистов, попавших в плен, от расправы. Известно о многих случаях, когда красноармейцы расстреливали или пытали захваченных ополченцев. По этой причине многие из них позже присоединялись к частям регулярной армии или войск СС.

Были и другие мотивы подобных поступков. Не могло быть и речи о хорошем оснащении Фольксштурма оружием и амуницией. Нацистская верхушка понимала, что она не в состоянии снабдить новую миллионную армию надлежащим образом. Как правило, батальоны Фольксштурма были оснащены рзношерстным трофейным оружием, взятым с военных складов. Форменная одежда и прочее военное имущество имели сомнительное качество и не отличались единообразием. Военные, вообще, смотрели на Фольксштурм скептически. При этом они охотно ссылались на распоряжение правительства, датированное октябрем 1944 года, согласно которому «действующие части вермахта не обязаны передавать вооружение, боеприпасы, амуницию и технику создающимся подразделениям Фольксштурма». Большинство фронтовиков не видели проку во вспомогательных частях, состоящих из необученной молодежи и стариков. Для них плоховооруженные, одетые в цивильную одежду, ополченцы не были «братьями по оружию». Часто на вооружение Фольксштурма поступала древняя рухлядь, выпущенная в прошлом веке. Катастрофическое состояние дел в Фольксштурме было адекватным отражением состояния дел в «тысячелетнем рейхе» на двенадцатом году его существования. С ружьями и пригоршней патронов подростки отправлялись на передовые позиции. Многие из них могли обращаться с оружием, но их фронтовой опыт был равен нулю.

Широко разрекламированная «борьба до последней капли крови» начиналась для многих молодых ополченцев со строительных и земляных работ, с транспортировки грузов, охраны объектов, городов и деревень. Их привлекали в качестве вспомогательной силы при установке мино-взрывных заграждений. Во второй половине 1944 года, когда на фронте вермах понес большие потери, молодежь стали в больших количествах отправлять непосредственно на передовую. Многие погибали в своем первом бою. Пол лозунгом «Знамя значит больше чем смерть» молодежь Германии жертвовала собой во всех крупных сражениях заключительного этапа войны. Так было во время битвы в Нормандии, во время последнего крупного немецкого наступления в Арденнах, в феврале на Одере во время прорыва частей Красной Армии и при обороне городов-крепостей Кёнигсберг и Бреслау, которые оказались в глубоком тылу русских. Ту же картину можно было наблюдать и во время битвы за Берлин, когда зеленая молодежь наравне с солдатами была вынуждена сражаться за каждый дом в то время, как окружение Гитлера либо ударилось в бега, либо кончало жизнь самоубийством, как и сам Гитлер, боясь нести ответственность за миллионы погубленных жизней.

Люди, пережившие эти события, живы и рассказывают нам о них. Они рассказывают о судьбе обманутого молодого поколения и его бессмысленной гибели в последние дни преступной войны. Свидетельства очевидцев дают полное представление о том, что значило для молодых людей убивать и умирать ради «фюрера, народа и отечества», будучи обманутыми и запуганными.

В конце 1944 произошла битва, которая по замыслу руководства рейха должна была стать поворотным пунктом войны. Это была последняя наступательная операция Гитлера в Арденнах. «Крепость Европа» не смогла противостоять штурму антигитлеровской коалиции в июне 1944 года. Группировка немецких войск была отброшена от берегов Атлантики до границ самого рейха. Приказ Гитлера требовал сбросить вражеские войска в море. В Арденнах должна была решиться «судьба немецкого народа». Немецкому командованию удалось скрытно от противника сосредоточить к началу декабря почти 250 000 солдат, несколько тысяч танков и орудий в районе Айфеля. Для наступления были мобилизованы последние резервы вермахта. В тылу их место занял Фольсштурм, состаявший из «детей и старух». Гитлер, мня себя великим полководцем, решил поставить на арденнскую карту всё, что у него было.

Два гитлерюгендовца, добровольно вступившие в вермахт в семнадцатилетнем возрасте, Йоханес Шрёдер и Гюнтер Мюнц едва избежали гибели во время битвы в Арденнах. Они были свидетелями множества смертей своих ровесников, одетых в солдатские шинели. Они обы были ранены. Йоханес Шрёдер получил ранение в голову, а Гюнтер Мюнц потерял ногу под Рождество. Им повезло - они остались живы. Шрёдера спасли американские санитары. «Я тогда научился плакать, несмотря на Гитлерюгенд, героизм и конечную победу», -говорит Гюнтер Мюнц.

Немецкая кинохроника за декабрь 1944 года воспевала победу и показывала только счастливые лица немецких парней, отправляющихся к месту сражения. «Нам сказали, что мы являемся теми, кто переломит ход войны. Мы были предназначены для этого», - вспоминает Мюнц. Йоханес Шрёдер вторит ему: «Мы должны были победить. Хотели мы того или нет -нас никто не спрашивал».

Утром 16 декабря установилась погода, которая была на руку немецкому командованию. Её окрестили «погодой фюрера». Низкая облачность и туман не позволяли союзникам использовать свою мощную бомбардировочную и истребительную авиацию. В 6часов 30 минут 3400 немецких орудий на участке фронта шириной 120 километров начали артподготовку. Американцы были в панике. Немецкое радио, передавая новости о первом дне сражения в Арденнах, не могло скрыть ликования по поводу «быстрого крушения сопротивляющихся сил союзников». Однако первоначальный успех был достигнут в первую очередь потому, что из-за низкой облачности авиация противника не могла подняться с аэродромов.

К рождеству наступление выдохлось. Мюнц вспоминает: «Была тихая, ясная ночь. Мы были голодные и усталые. Из-за полного истощения сил я даже не думал о рождествеских праздниках. Вдруг налетели бомбардировщики и раздались взрывы. Я почувствовал страшную боль в ноге. Нога была раздроблена. Я с трудом сумел остановить кровоточение».

Американская военная кинохроника запечатлила страх на лицах плененных юных немецких солдат. Они вели себя как запуганные, беспомощные дети. Нацистский выпуск хроники, посвященный рождеству, вместо фронтовых ужасов показывал идиллические сцены раздачи немецкими солдатами подарков детям. В глазах выживших в арденнской «мясорубке» это был верх цинизма. «Рождество стало худшим днем в моей жизни , - говорит Мюнц. - Что они сделали с нами?»

На краю битвы в одном маленьком местечке всё же воцарился мир на какое-то мгновение. Два молодых американских солдата с раненым товарищем заблудились в лесу в сумерках и вышли к крестьянской ферме. На стук открыла хозяйка. Она позаботилась о раненом и накрыла рождественский стол. По случаю праздника на нем появилось даже блюдо из птицы. Вдруг в дверь снова постучали. На этот раз перед ней стояли четыре молодых немецких солдата. Женщина сказала: «Вы можете войти, но у нас уже есть гости, которых вы вряд ли посчитаете за своих друзей». «Кто там внутри»? - строго спросил немецкий унтер-офицер. Она ответила: «Американцы». Лица солдат нахмурились. И тогда эта женщина с обезоруживающей четкостью произнесла: «Послушайте, вы могли бы быть моими сыновьями и те в доме тоже. Один из них ранен. Остальные устали и проголодались, как и вы. Не будем в эту ночь думать об убийстве». Несколько секунд стояла тишина. Под конец все солдаты сидели за одним столом и отмечали рождество. Утром немцы показали американцам дорогу к своим.

Между тем началось отступление немецкой армии из Арденн. Это отступление, длившееся несколько месяцев, ещё раз показало весь абсурд войны, продолжаемой Гитлером и его шайкой. Немецкие части возвращались на свои старые позиции. Йоханес Шрёдер с товарищами занимал оборону в лесу, когда они услышали рев многих моторов. «Нас было всего 14 человек против сотни танков. Что мы могли сделать? Один за другим погибали мои товарищи. Мой напарник по окопу был ранен в шею. Меня ранили в голову». Оставшиеся в живых отступили в глубь леса. Йоханеса они приняли за убитого и оставили лежать в окопе. Его спасли американские санитары. Медицинская сестра в госпитале называла возвращенного к жизни Шрёдера «Бэби».

Более 60 000 немецких и англо-американских солдат погибли в Арденнах. Лишь в американском плену у многих немецких солдат открылись глаза на всё происходящее. «Снова и снова узнавали мы правду. В некоторые моменты мне было стыдно за то, что я немец», - говорит Шрёдер. В марте 1945 года его родственники из Айфеля получили на него похоронку. Вскоре после отпевания погибшего юноши в церкви, к ним снова пришло письмо с американской маркой на конверте. Их мальчик был жив. Ему повезло. Шрёдер до сих пор не может успокоиться, вспоминая о войне: «Эти преступники отправляли на войну четырнадцати и пятнадцатилетних. Они шли по трупам».

Даже после провала наступления в Арденнах нацистская пропаганда продолжала неустанно трубить о скорых перспективах конечной победы. «Мы прожили по-настоящему уникальный год немецкой истории, - распинался министр пропаганды Геббельс. - Немецкий народ демонстрирует величие своего морального духа, сопротивляюсь врагу. Это можно назвать только чудом, которое станет залогом нашей грядущей победы».

Нацистская пропаганда использовала любой повод для во